Арт-атака на алтарь

Кристина Манжула
01.05.2012
Культура

Что говорить, когда политика, искусство и религия смешиваются на грязном полигоне общественных мнений с личными интересами клоунов, фриков и бородатых женщин, сбежавших из цирка, кукловодов и громкоголосых марионеток, у которых есть Вера и Идея, но нет чувства меры? Искусство – пытается искать форму. Религия – пытается сохранять идеалы. Искусство находит новую форму и скалится на содружество политики и церкви, наступая на идеалы. Откуда растут ноги у провокационного акционизма, где ему пределы и есть ли они? «Быдло ругает абстракционизм» или «антихристы топчут святыни»? Кто прав – кто виноват? Опять одни вопросы. Промолчать бы,  но не выходит.

Религиозно-политический акционизм?

Pussy Riot не только оскорбили миллионы верующих людей, не только спровоцировали институт церкви, не только дали очередной повод либеральным силам прорезать «глас закона»… Это не все последствия. Они сделали другую, неочевидную, но плохую вещь. Они перевели дискуссии в русло той специфической реки, которая когда нетронута – прекрасна и сакральна, но стоит булыжнику упасть в воду – разольется говном по берегам, ближайшим населенным пунктам, домам, жителям, их кухням и экранам мониторов. Простите, друзья, но это религия. 22 апреля церковь и оскорбленные верующие среагировали на события многотысячным молебном-митингом. Религиозный акт в защиту оскверненных святынь – никаких вопросов, если бы это действо не подавлял грубый политический подтекст. Молебен превратился в политический акт: не молитва, а публичное провозглашение политической позиции против Pussy Riot, против гомосексуализма, за сохранение верующей, консервативной… Руси. Я не противопоставляю свою позицию. Но называйте вещи своими именами. Это не молебен. Это митинг верующих.

Молебен у ХХС 22 апреля. Фото: Ilya Varlamov.

Но должны ли православные выходить на улицы? В последнее время церковные деятели выступают с концепцией, что церковь должна контактировать с обществом, а не замыкаться в храмах. Я, например, всегда считала, что вероисповедание – дело очень интимное, любая беседа об этом превращается в фарс. Председатель Синодального Совета Московского патриархата Владимир Легойда на встрече в нашем универе говорил, что религия не может быть частным делом каждого, потому что тогда любой с чистой совестью может помолиться в церкви, а покинув ее, отправиться воровать, убивать и прелюбодействовать и творить прочие бесчинства. Это спорный момент, но давайте оставим его, как аксиому. Сфера религии и общества могут смешиваться, но религия и политика должны сходиться по минимуму… Мерзко же, когда молебен превращается в митинг, в религиозно-политический акт. Надоело.  Оставьте гражданские дискуссии на Болотных площадях, на Поклонных горах. Оставьте в покое этот несчастный Храм.

Молебен у ХХС 22 апреля

Акционизм в искусстве

Акт творчества, направленный на общественно-политическую сферу определен чуть ли ни формально. Акционизм – направление в искусстве,  которое зародилось примерно в 60-ые годы прошлого века и активно развивается сейчас, обретая все новые формы. Исходит оно от стремления арта выйти из состояния статики, от желания художника стереть грань между произведением и действительностью. Как правило, в акционизме само творение уходит на второй план, а акцент переносится на творца и на сам процесс созидания. Конечно, под эту гребенку можно многое мести, но, как и любой вид искусства, акционизм имеет жанры и самых ярких представителей.

Перфоманс. Самая, пожалуй, распространенная и привлекательная форма современного актуального искусства. К перформансу можно отнести любую ситуацию, включающую четыре базовых элемента: время, место, тело художника и отношение художника и зрителя. Как правило, «художник» с помощью визуальных средств, пантомимы, музыки совершает некое представления, вовлекая зрителя в этакий мир абсурда.

Перфоманс АЛИАС. 17 июня 1989 г. Эльза Габриэль окунула свою голову в ведро с кровью. На мгновенье голова художницы исчезает в тёплой красной жидкости, затем появляется снова. Её руки ощупывают стеклянный сосуд, покрытый марлей и тестом, открывают его, и сотни мух вылетают из загадочного сосуда. Дрожа и капая на пол, актриса садится на стул и больше не двигается.

Известная современная перфомансистка Марина Абрамович. Ее основное средство выражения - обнаженное тело человека.

Хэппенинг. В отличие от перфоманса, хэппенинг, который по сути тоже является представлением, не имеет заготовленного сценария. Это импровизация, задачей которой является преодоление границ между художником и зрителем. Кстати, это слово может быть знакомо кому-то по «Ночным показам» в Художественном. Актеры из ГИТИСа всегда устраивают на мероприятиях тематические хэппенинги.

Хэппенинг на Ночи Хантера Томпсона в кинотеатре "Художественный". Фото: Анастасия Балясникова

Ивент. Не могу обосновать художественность этой формы, но ивент, по сути, это искусство создавать события, мероприятия, шоу. Ивентор – организатор мероприятия, специалист в творческих, технических вопросах. Эта категория больше относится к сферам бизнеса, рекламы, тим-билдинга, к которым, конечно, необходим творческий подход. Существует конкурс event-проектов «Eventаризация».

Чего хотят акционисты?

Акционизм берет истоки в деятельности дадаистов, сюрреалистов, абстракционистов, художников Ива Кляйна и Джексона Поллока.

Огромное влияние на развитие жанра и всего искусства 20-ого оказал американский художник Джексон Поллок. Он никогда не прикреплял холст к стене или полу и использовал технику разбрызгивания краски. Он положил начало идее трансформации живописи в экзистенциальную драму. То, что появляется на холсте — это не изображение, а случай. Важным событием было решение рисовать для того, чтобы «просто рисовать». В его деятельности не было политики. Наоборот, это было освобождение от всех общественных формальностей.

Джексон Поллок за работой

Джексон Поллок за работой

 «Живые картины» Ива Кляйна тоже стали важной вехой. Этот художник был блестящим шоуменом, он умел превращать создание своих картин в представление. Именно он задает тенденцию первичности персоны художника и процесса созидания перед самим произведением. Кляйн использовал разные техники: картины-«космогонии» создавал с помощью специальных листов, выставленных под дождь, «огненная живопись» с помощью огненных горелок и др. Так же Кляйн делал из своих выставок перфомансы или даже ивенты. Его выставка под названием «Пустота» заключалась в том, что из-за сложного входа в галерею, по 3 тысячи человек ждали в очереди, чтобы посетить абсолютно пустую комнату.

Картина Ива Кляйна, написанная обнаженными телами

Картина Ива Кляйна, написанная обнаженными телами

Основатель дадаизма – поэт Тристан Тцара – задал тренд отступать в творчестве от рациональности, переходя на полнейший бред. Одним из изобретений Тцары стали «шляпные стихи». Это когда газета или известное стихотворение (особенно были любимы сонеты Шекспира) разрезалось на слова, кусочки складывались в шляпу и вытягивались в случайном порядке, образуя новый бессмысленный стих. Дадаизм в изобразительном искусстве строился по тому же принципу – произвольные коллажи. Например, Ханс Арп создавал свои коллажи, в случайном порядке высыпая на лист картона четырехугольники из цветной бумаги и приклеивая их так, как они легли. Дадаисты не выступали с конкретными политическими требованиями, но само направление стало ответом на события Первой Мировой войны.

Портрет Тристана Тцара (Макс Герман-Макси)

Портрет Тристана Тцара (Макс Герман-Макси)

Далее акционизм изменяется тем, что художники начинают собираться в группы, их художественные акции становятся провокативными. Группа австрийских художников сформировала движение Венского акционизма. Их перфомансы были деструктивны, насильственны и отвратительны. Венские художники в акциях убивали животных, пили мочу, наносили себе увечья, издевались над государственными символами. Часто акции носили ритуальный характер: использовалась христианская символика – вино, крест, кровь. Художники видели в этом катарсис, избавление от агрессивных человеческих инстинктов, подавляемых обществом.

«Рождественская акция: свинья, убитая в постели» Отто Мюль

Как и все нетрадиционное, акционизм быстро был перенят нашей культурой. И самое интересное: в России актуальное искусство политизировалось за каких-то 10 лет. Если акционисты 90-ых – художники Александр Бренер, Олег Кулик, Олег Мавроматти, Анатолий Осмоловский – делали художественные жесты, наталкивающие на размышления о социальном устройстве, но не выражали оппозицию действующей власти, то арт-группы нулевых (Война, Агенда, Аффинити, Бабушка после похорон, Бомбилы и… Pussy Riot) уже являются в первую очередь политиками, пользующимися художественными средствами, непременно противниками путинского режима. В России отличить политический акционизм от художественного стало сложно.

Акция "«ЭТИ-текст» (Х*й на Красной площади)". Участники движения Э.Т.И. (Анатолий Осмоловский, ригорий Гусаров, Александра Обухова, Милена Орлова, Максим Кучинский) вместе с панками с Гоголевского бульвара выложили неприличное слово на брасчатке Красной Площади. 1961г.

Акция "«ЭТИ-текст» (Х*й на Красной площади)". Участники движения Э.Т.И. (Анатолий Осмоловский, ригорий Гусаров, Александра Обухова, Милена Орлова, Максим Кучинский) вместе с панками с Гоголевского бульвара выложили неприличное слово на брасчатке Красной Площади. 1961г.

1 апреля 2000 года Олег Мавроматти провел на территории Института культурологии Минкульта РФ (Берсеневская набережная) акцию «Не верь глазам», в ходе которой сначала его привязали к кресту из досок, после чего ассистенты прибили его руки стомиллиметровыми гвоздями. На обнажённой спине Мавроматти бритвой были вырезаны слова: «Я НЕ СЫН БОГА».

1 апреля 2000 года Олег Мавроматти провел на территории Института культурологии Минкульта РФ (Берсеневская набережная) акцию «Не верь глазам», в ходе которой сначала его привязали к кресту из досок, после чего ассистенты прибили его руки стомиллиметровыми гвоздями. На обнажённой спине Мавроматти бритвой были вырезаны слова: «Я НЕ СЫН БОГА».

Олег Кулик и Александр Бренер, Сумасшедший пес или Последнее табу, охраняемое одиноким Цербером, 1994, 23 ноября 1994 г., Москва

Известная акция арт-группы "Война". Изображение пениса на Литейном мосту напротив здания ФСБ

Панк-молебен – новый акт искусства?

Теперь стоит вернуться к деятельности Pussy Riot. Эксперты искусства спорят, являются ли их перфомансы искусством. Спросите это у наших мам и пап, а лучше бабушек и дедушек.:) Но мы же люди прогрессивные, попробуем проанализировать? Любое новое течение контркультуры встречало в консервативном обществе непонимание, осуждение, агрессию. Часто, вполне справедливо – не всем нравится распятие свиней и танцы на алтарях. Абстракцинизм тоже по-началу никто не понимал, теперь эти люди окрещены благодарным будущим поколением — быдлом. Так может, мы чего-то не понимаем в этой жизни, а панк-молебен – новая форма искусства, которую нужно «понять и простить» и принять? Нет, я с этим не согласна. И позвольте объяснить.

Во-первых. Деятельность этих феминисток – чудовищно прямолинейна. Никаких шифров, никаких подтекстов. Грубое донесение своих идей и обычная скучная политическая пропаганда. Они уже не художники, они – политики, пользующиеся средствами акционизма для выражения не художественных смыслов, а прямолинейных социальных и политических идей – «долой Путина», а заодно еще и всех мужиков (тема сексизма). Хотя это не доказывает, что группа не имеет право называться искусством, а лишь то, что я его считаю говно-искусством. Но есть еще причины.

Во-вторых. Они зашли слишком далеко. В ту самую реку – в религию. Если политика+искусство, искусство+религия, политика+религия – это еще с горем пополам переживем, то искусство+политика+религия – уже перебор. Хотя венские акционисты тоже смешивали эти поля, но они вошли в учебники по искусствоведению. То есть опять не аргумент…?

Но, наконец, на мой взгляд, очень важно, что любая провокативная, аморальная и приемлемая меньшинством художественная акция остается в культурном наследии волной, а не тенденцией. То есть она просто существует, многих бесит, но дальше не идет.  Может это просто паранойя, но я чувствую, что если панк-молебен признать искусством – он не останется волной, он будет иметь повсеместное влияние.  Женщины же из «PR» поднялись на тренде политических акций и под шумок скандирования «путин – вор!» ввернули другие идеи – долой сексизм, долой церковь, а отсюда, косвенно, – долой вековые традиции, долой консервативные отношения мужчины и женщины, вперед эмансипация, ЛГБТ, андрогинность и все такое. Они может и сами не отдают себе в этом отчет. Все это имеет право быть. Как волна. И пусть она останется как можно дальше в авангарде, а не выходит на грязный пропагандистский полигон.

Tags: , , ,

Комментариии

  • Ритушка А.

    Была на молебне 22 числа (в качестве корра). Имею сказать, что большинство опрошенных абсолютно без понятия были, что такое пусси райот, что они сделали, что там у Кирилла с часами и с соседом, который делал ремонт. Митинг везде пиарился как направленный против осквернения церковных святынь, в листовках перечислялись случаи реального вандализма, когда такую-то икону краской облили, такую-то часовню разграбили — вот на что люди среагировали. Ну и просто интересно им было, что за туса.

    В курсе насчет панк-молебна были только всякие казаки, хоругвеносцы, байкеры и прочие такого рода ребята. Очень широкий ассортимент казней и пыток для участниц предлагали:)

  • Katya

    Если бы люди знали историю, для чего изначально было принято на Руси христианство, какую роль на самом деле играет религия (неважно в какой стране), то не предавалось бы ей такое большое значение. Как говорил Легойда: «Вот для меня это тоже самое, как если бы станцевали на могиле моего родственника, такое же надругательство»… Всё это просто фанатизм, абсолютно непонятный мне. (да простит меня Господь — пишу без капли сарказма).
    И ты, и все остальные здравомыслящие люди должны понимать, что религия — это не вера (вера — это для фанатиков), это в первую очередь культура, то же самое искусство! Иначе говоря, культурное достояние определённой нации. И к этому надо относиться априори уважительно. Я не поеду в Англию, не залезу на Биг-Бен и не буду петь оттуда песни «Кэмерон-мудаааакк», потому что я уважаю их культуру, это их достояние. А эти девочки посягнули на наше достояние, да и на их в том числе, если они русские тоже.
    И здесь уже другая арифметика что ли:искусство+культура+политика?
    Я считаю, что слишком много шумихи вокруг этого дела… Ну спели они свой панк-молебен (так называется?) и спели, идиотки безкультурные, желающие привлечь к себе внимание. По сути, пенис на мосту в СПБ — поступок, ничем не отличающийся от того, что сделали Пуси Риот… Эти дебилы также неуважительно отнеслись к культурному достоянию города (а в Питере, между прочим, куда не плюнь — всё культурное достояние, да памятник архитектуры).
    В общем, особого криминала в этом я не вижу. И не вижу смысла вообще так много уделять времени этим девочка. Всё, что в этом есть — нехватка образования (я сейчас не только про академическое) и просто детская дурость. Вот и всё.

Оставить комментарий